Новомосковськ

Місто на САМАРІ

Петро Симоненко: Будет у нас 450 депутатов – вы такие вот вопросы никогда задавать мне не будете!

Петро Симоненко: Будет у нас 450 депутатов – вы такие вот вопросы никогда задавать мне не будете!

3 февраля 2013 0 Comments

Мустафа Найєм: У меня первый к вам вопрос – конечно, о тем, что мы все удивлены, что вы проголосовали за Николая Азарова. Потому что до этого очень много ваших коллег и вы сами говорили, что этого может не случится, а некоторые утверждали, что не случится. Вот у нас есть фрагмент видео вашего коллеги, если вы видели, господина Килинкарова. Давайте посмотрим, о чём речь, если можно.

Мустафа Найєм: Ви торгуєтесь зараз за те, на яких умовах будете в більшості? Чи ви не будете в більшості в жодному разі?

Спірідон Кілінкаров: Нет, никаких сегодня переговоров не ведётся с Партией регионов.

Мустафа Найєм: По вашему желанию – или они не хотят вести переговоры?

Спірідон Кілінкаров: Нет. Ну, причём тут по-нашему желанию или не по-нашему желанию… На самом деле мы не ведём переговоры с Партией регионов. Мы считаем это абсолютно сегодня бессмысленным, потому что идея, которую они хотели реализовать, но она у них не получилась, она была очень простая – на самом деле они хотели полную монополию власти. Она у них сегодня не получилась. Поэтому если сегодня говорить о каких-то возможных ситуативных голосованиях, есть вопросы, по которым мы готовы голосовать с Партией регионов, но это не будут точно вопросы назначения премьер-министра, это не будут вопросы плана социально-экономического развития, это не будут вопросы бюджета.

Мустафа Найєм: Правильно ли я понимаю, что вы не будете голосовать за любого премьер-министра, которого выдвинет Партия регионов?

Спірідон Кілінкаров: Да, безусловно.

Мустафа Найєм: Кто бы он ни был?

Спірідон Кілінкаров: Безусловно.

Мустафа Найєм: Скажіть, що це було?

Петро Симоненко: Я думаю, что каждый человек, который следит за первыми днями работы Верховной Рады, убедился в том, что наш прогноз был правильный – расклад политических сил в парламенте давал основания говорить о том, что парламент был готов к тому, что практически месяцами мы могли не работать.

И учитывая то, что сегодня складывается это ситуация противостояния между олигархами, находящимися в оппозиции, и олигархами, находящимися во власти – мы, естественно, приняли решение, проанализировав всё то, что было во время избирательной компании, потребовать, чтобы те, кто обещали, выполняли свои обещания. И Компартия взяла на себя функцию выполнять роль народного контролёра по выполнению тех обещаний, которые давались.

Ведь парадоксальным является то, что от ответственности уходят после выборов в связи с тем, что меняются составы правительства, меняются действующие лица, но от этого не меняется жизнь наших людей – и это правда. Поэтому мы заявили чётко, что смена одного премьера на другого в условиях, когда при власти находятся олигархи, простому труженику никаких положительных моментов не принесёт. А то, что они устраивали вот эту вот борьбу между собой и затягивали рассмотрение этого вопроса, было на руку только противоборствующим олигархическим группировкам. И одни, и другие уже приступили к подготовке выборов – я имею в виду президентских.

 Никто не обеспечил никакой монополии на власть. Ни в чём мы им не помогли. Не помогли!

Мы же предложили следующее: чётко заявили, что обещали во время выборов олигархи (как “помаранчевые”, так и “бело-голубые”), чётко сказали, что обещал Азаров – и заявили, что вы будете выполнять. А если вы не будете выполнять, мы через два, три или полгода поставим вопрос о вашей отставке.

Мустафа Найєм: Наверное, так и есть – но вопрос в другом: что вы обещали (и это мы все слышали), что не будете голосовать. И один из аргументов был, что у Партии регионов не должно быть полной монополии на власть. Вы фактически им это обеспечили.

Петро Симоненко: Никто не обеспечил никакой монополии на власть. Давайте мы с вами не будем забывать и журналисты, как всегда, должны тогда последовательно всё время говорить нашим избирателям: “Дорогие избиратели, наши телезрители, не голосуйте никогда за олигархов, потому что это заканчивается тем, что как вы голосуете, так вы и живёте”.

Парадоксальным является то, что наши люди желали совершенно другой политики – и, в общем, эти выборы подтверждением тому являются. Но, к сожалению, различные манипуляции, особенно денежным мешком на выборах в мажоритарных округах (и вы это хорошо, журналисты, знаете), просто скупили голоса избирателей. Поэтому надо сегодня говорит о других вещах – надо говорить, что коммунисты предлагают альтернативу, коммунисты предлагают другой путь.

Мустафа Найєм: Но какая альтернатива, если вы всё равно работаете в русле этой власти – вы помогли ей избрать премьер-министра?

Петро Симоненко: Я надеюсь, что вы арифметику знаете. Давайте посчитаем тогда: 417 народных депутатов являются представителями крупного капитала, либо это “бело-голубые”, либо это “свободовцы”, либо это УДАР, либо БЮТ.

Мустафа Найєм: А “Свободу” вы тоже считаете представителем крупного капитала?

Петро Симоненко: Это однозначно, потому что “коричневым” вытащили капитал только для того, чтобы расколоть…

Мустафа Найєм: Кто конкретно?

Петро Симоненко: В том числе и “регионалы” финансировали их выборы.

Мустафа Найєм: У вас эти факты есть?

Петро Симоненко: Я говорю о том, что история нас уже научила понимать, что реально происходит. Поэтому “Свобода” как “коричневая”, то есть фашистская молодёжная и вообще группировка, она была вытащена только для того, чтобы расколоть представителей протестных настроений и не дать возможность консолидироваться вокруг Компартии.

Мустафа Найєм: Всё-таки если говорить по поводу Партии регионов, я правильно понимаю, что вы будете нести ответственность за всё, что будет делать Азаров? Вы всё-таки его выбрали, вы несёте ответственность…

Петро Симоненко: Вообще, вы знаете, это неправильная позиция, которую вы навязываете нашим телезрителям, по одной простой причине: мы сказали о том, что, пожалуйста, вы обещали – вот вы и выполняйте и не прячьтесь, пожалуйста, за то, что вас не избрали.

Мустафа Найєм: Вы могли поступить иначе.

Петро Симоненко: Хорошо, мы бы поступили – не избрали. А дальше, что? Чублятся между собой две олигархические группировки, а нас древние предупреждали…

Мустафа Найєм: Вы помогли им прийти к власти.

Петро Симоненко: Ни в чём мы им не помогли. Не помогли! В любом случае они между собой договариваются, так как и сейчас договариваются между собой. Вы же не задаёте вопрос, почему “регионалы” проголосовали, допустим, за представителя “Свободы” на пост вице-спикера. Вы же почему-то не задаёте вопрос.

Мустафа Найєм: Почему? Я вот хотел у вас спросить. Всё-таки первый вице-спикер в парламенте принадлежит Компартии. И если действительно ваша задача была только помешать олигархам, как вы говорите, “чубится”, то вы выбрали себе премьер-министра – и зачем вы пошли во власть?

Мы обещали, что будем бороться за платежи в ЖКХ не больше 10%? Вот за это мы и будем бороться

Петро Симоненко: Я надеюсь, что мы максимально сделали всё то, что необходимо для возможности отстаивать интересы представителей, которые проголосовали за Компартию. И эта должность, в данном случае первого заместителя председателя, как и должности двух председателей комитетов (а это комитет по проблемам жилищно-коммунального хозяйства, который возглавилКилинкаров, так же, как и по проблемам социальной политики и труда, который возглавил Цебенко), даёт нам основания и возможности серьёзно сегодня вести как раз борьбу за то, что мы обещали. Мы говорили о том, что будем бороться за платежи жилищно-коммунальные не больше 10%? Вот за это мы и будем бороться, как и за социальные программы, которые сегодня нужно поддержать.

Мустафа Найєм: А скажите, пожалуйста, как вы себя позиционируете сами для своих избирателей? Вы оппозиционер?

Петро Симоненко: Мы политическая сила, которая предлагает альтернативу у нас в обществе. И эта альтернатива реальна. Этот опыт, который представил нашему вниманию сегодня коммунистический Китай, – реальное этому подтверждение.

Поэтому мы предлагаем совершенно другую систему власти, организацию экономических реформ, социальной политики, использования ресурсов, который есть у нас в государстве, для того, чтобы наполнять бюджет, обеспечить выполнение задач по созданию рабочих мест, уровню заработной платы и, естественно, обеспечения тех проблем, которые волнуют сегодня как молодёжь, так и другие категории граждан.

Мустафа Найєм: Скажите, пожалуйста, я не знаю, насколько это правдиво – вы подтвердите, насколько это правда или нет – вы перед тем, как вступить в договорённость из Партией регионов (потому что всё равно это договорённость, всё равно были переговоры), были ли у вас какие-то к ним требования конкретно изложение, чего вы хотите?

Петро Симоненко: Действительно переговоров никаких не было, а мы разговаривали уже в ходе и в формате как руководители фракций, публично при всех…

Мустафа Найєм: С кем?

Петро Симоненко: Со всеми, в том числе и с теми же, кто представлял бютовцев, допустим.

Мустафа Найєм: С кем вы договаривались с Партии регионов поддержать Азарова?

Петро Симоненко: Да мы не договаривались ни с кем вообще! Это домыслы только журналистов.

Мустафа Найєм: То есть вы ни с кем не виделись, ни с кем не встречались?

Петро Симоненко: Ни с кем не встречались. Кроме того, что Азаров пришёл на собрание фракции – и в данном случаи он, естественно, заявил о том, что будет рассматриваться вопрос о вступлении Украины в Таможенный союз. Один из моментов, по которым мы поддержали, – это действительно было заявление о том, что они готовы сегодня реализовывать программу вступления Украины в Таможенный союз.

Мустафа Найєм: Правильно ли я вас услышал, что Азаров на встрече с Коммунистической фракцией заявил о том, что Украина идёт в Таможенный союз?

Петро Симоненко: Да.

Мустафа Найєм: И это было конечное решение?

Петро Симоненко: Да, в конечном итоге это оказалась такая вот ключевая, может быть, уже ситуация, которая склонила и то, что мы проголосовали в поддержку Азарова.

Мустафа Найєм: А как вы тогда расцениваете то, что Янукович не поехал и не подписал эти документы?

Петро Симоненко: Это лишний раз свидетельствует о том, что представители крупного капитала, в данном случаи я говорю в целом о Партии регионов как и о представителях, которые представляют другую сторону, они никогда не были последовательны и никогда не отвечали в полном объёме за все те слова, которые являются обещаниями.

Мустафа Найєм: То есть, смотрите, если я правильно понимаю логику событий: господин Азаров заявил, много там было каких-то программных положений, и сказали: “Окей, выполняйте это, то, что вы пообещали, плюс Таможенный союз”, – и буквально через две недели они вас обманули, фактически не подписан Таможенный союз. Какие гарантии, что они выполнят другие предложения?

Петро Симоненко: Я считаю, что мы правильно абсолютно поступили как при голосовании, так и то, что мы заявили после голосования. Пройдёт некоторое время – мы максимум дали у себя на фракции срока для Азарова полгода – и мы обязательно поставим вопрос о его ответственности, вплоть до того, что это будет и резолюция недоверия, если они не выполнят то, что обещали. И мы эту резолюцию обязательно внесём на рассмотрение парламента.

Мустафа Найєм: Постановление недоверия Азарову?

Петро Симоненко: Да, безусловно. И вы знаете, что я последовательный в этом. Вот сейчас вы видели, что с  LNG-терминалом происходит. Ну, я, естественно, ставлю вопрос, почему Азаров до сих пор не уволил Каськива, который опозорил Украину?

Мустафа Найєм: И вы же требовали посадить его в тюрьму. У меня вопрос другой: почему вот это не происходит?

Петро Симоненко: Да. И в этом плане я считаю, что правильно наше требование. А то, что не происходит, – это лишний раз подтверждает, что в данном случае крупный капитал и находящееся его представители при власти очень зависимы от внешних факторов, и прежде всего от Запада. Поэтому для нас это не удивительно.

А для Украины, для граждан Украины, я думаю, это поучительно должно быть, когда вот подобными действиями позорят Украину. Ведь мы, коммунисты, чётко заявили: если подписывается какой-то международный договор – где заключение дипломатической службы о том, что это за гражданин, какое государство он представляет? Нет этого.

Мустафа Найєм: Вы писали специальные запросы?

Петро Симоненко: Мы потребовали, это публичное было выступление. Мы надеемся, что предоставят. Где заявление и заключение внешней разведки, где заключение Службы безопасности, где заключение Министерства экономики и развития, Министерства финансов? Этого ничего не было, это клоунаду устроили. За этот позор надо нести ответственность – и в том числе должен нести ответственность и лично Азаров.

Мустафа Найєм: А в каком виде ответственность?

Петро Симоненко: Он должен нести ответственность, в том числе и перед парламентом. И я считаю, что, заслушав эту информацию, она будет в той же копилке ответственности за всё то, что делалось по вопросам социально-экономического развития внутри страны.

Мустафа Найєм: Вопрос такой – вы получили три комитета…

Петро Симоненко: Два комитета и одну комиссию.

Мустафа Найєм: И комиссию по приватизации. Как вы собираетесь этими комитетами влиять на работу правительства?

Пожалуйста, пользуйтесь результатами труда коммунистов и делайте благо для народа Украины. Они не хотят

Петро Симоненко: Дело в том, что мы публично будем представлять свою позицию. И сегодня вы знаете, что фракция Компартии более 20 законопроектов внесла на рассмотрение парламента. Это те ключевые законопроекты из нашей антикризисной программы, которую мы публично сделали. Мы представили её правительству – пожалуйста, пользуйтесь результатами труда коммунистов и делайте благо для народа Украины. Они не хотят. Поэтому мы, естественно, внесли свои законопроекты, в том числе и те, которые имеют отношения и к социальным вопросам.

Мустафа Найєм: Есть какие-то договорённости о том, что будет Партия регионов голосовать за них?

Петро Симоненко: Я ещё раз объясняю и прошу вас слышать то, что я говорю, – мы действуем как самостоятельная политическая партия, поэтому ни с кем не советуемся по тем законопроектам, которые мы вносим. А нашему избирателю будет понятно уже по результатам голосования, кто что говорил и обещал во время выборов.

Мустафа Найєм: Ну, дело в том, что вы утверждаете, что все договорённости или какие-то компромиссы, на которые вы идёте с Партией регионов, носят исключительно идеологический характер. Вам нужно как-то решать свои…

Петро Симоненко: Я никогда не говорил “идеологический характер”.

Мустафа Найєм: Но имеется в виду, что это в русле вашей программы…

Петро Симоненко: Я всегда говорил и ещё раз подтверждаю, что те вопросы, которые являются вопросами и принципиальными позициями Компартии, независимо от того, какая фракция будет вносить, мы проголосуем и поддержим. Поэтому я всех призываю голосовать сегодня за предложения фракции об отмене пенсионного законодательства и возврат пенсионного возраста выхода на пенсию 55 и 60 лет. Я уже внёс эти предложения, фракция внесла их – так же, как и не торговать землёй, как и вопрос о тарифах.

Мустафа Найєм: Вопрос в том, что вы действительно поддержали Азарова. И вы говорите, что это для того, чтобы не было вот этой поляризации страны, чтобы не было войны. Но у вас были какие-то конкретные программные требования к Партии регионов – ребята, вот давайте сделаем вот это, это и это? На что они пошли и на что они не пошли?

Петро Симоненко: Значит, ещё раз говорю: никаких этих документов не подписывали. И, как вы помните, я в своём выступлении назвал всё то, что он предлагал, и потребовал: “Выполни, пожалуйста”. Разве это не соответствовало нашим программным положениям об уровне заработной платы? Он же обещал 4 тысячи гривен среднюю заработную плату?

Мустафа Найєм: И не сделал – а вы его ещё раз поддержали.

Петро Симоненко: Секундочку. Он обещал после выборов – это всё, если вы внимательно следили за его обещаниями. Далее то, что касается поддержки судостроения, то, что поддержки авиастроения… Я это всё напомнил и предупредил – что “если вы не будете выполнять, таким образом вы покажете, что вы не собирались этого делать и, безусловно, у нас все основания есть поставить вопрос об ответственности, в том числе и через отставку вашу перед парламентом Украины”.

 Мы вообще граждане Украины или папуасы какие-то? Я считаю себя гражданином Украины, а не папуасом!

Мустафа Найєм: Скажите, пожалуйста, касательно Таможенного союза. У вас есть какие-то контакты напрямую с руководством Российской Федерации или с теми людьми, которые лоббируют Таможенный союз в Российской Федерации? Вы как-то координируете свои действия здесь?

Петро Симоненко: Вы знаете, я хочу, чтобы мы, в конце концов, в Украине научились понимать – мы вообще граждане Украины или папуасы какие-то? Я считаю себя гражданином Украины, а не папуасом!

Поэтому я прежде всего исхожу из того, что надо для гражданина и наших предпринимателей здесь и производителей у нас в Украине. Я хочу, чтобы мы понимали – Украина неконкурентоспособна сегодня на внешних рынках, сегодня экспортный потенциал Украины 70% – это Север Африки, Юго-Восточная Азия, Ближний Восток и Средняя Азия. 70%!

И если только сегодня необдуманно решать вопрос по вступлению в Европейский Союз, это закончится тем, что у нас резко возрастёт импорт со стороны Европы, но не экспорт со стороны Украины. Это о чём говорит? Это говорит о полном уничтожении производителя у нас в Украине.

Если мы говорим о вопросах, которые связаны с рынком готовой продукции – в Европу мы продаём только сырьё, и никто туда не пустит нас ни с какой готовой продукцией. Если сегодня мои оппоненты готовы доказать – то, пожалуйста, кто любит так в Европе Украину, пускай они всю группу товаров, которые сейчас, возьмите туда, вот трубы украинские, пускай обеспечат рынок в Европе. Кисломолочную или сырную продукцию пускай Европа возьмёт! Что она обещаниями занимается? Пускай она возьмёт этот рынок с России и обеспечит кондитерские изделия, машиностроительный комплекс, самолёты наши начнет, в конце концов, брать и покупать в Европе.

Мустафа Найєм: Но вступление в Евросоюз не предполагает, что мы потеряем рынки в России.

Петро Симоненко: Подождите, как это не предусматривает? Вы тогда, пожалуйста, читайте документы Таможенного союза – тот, который принят.

Мустафа Найєм: Вы имеете в виду об ассоциации.

Петро Симоненко: Безусловно. Там же чётко сказано о том, что они будут защищать свои интересы и совершенно другие таможенные будут правила, в том числе нашей продукции на территории Российской Федерации, Казахстана и Белоруссии. Поэтому не надо сегодня под лозунгами “куда мы движемся?” забывать о том, что каждое движение – это осознанное движение. Мы же с вами, когда едем, скажем, по какой-то дороге, если там ухабы страшные и невозможно по ней ехать, мы ж ищем тогда другую дорогу.

Мустафа Найєм: А вот распространённое мнение о том, что Виктор Янукович и его команда на самом деле очень боятся союза с Россией, потому что таким образом они теряют некую независимость свою здесь в Украине…

Петро Симоненко: Я не хочу предполагать, о чём они думают и чего они боятся. Я хочу сказать о том, что произошло с Украиной за 20 лет: обогащение определённой группы людей, размещение этого капитала за рубежом, вывод капитала в оффшорные кампании привёл к тому, о чём мы предупреждали, – весь этот капитал, украденный у народа Украины, окажется подконтрольным у американцев. И американцы очень жёстко действуют – на одну ногу наступили, за вторую потянули – и как шёлковые ходят. Поэтому и происходит масштабная сдача национальных интересов, поэтому и происходит масштабная сдача интересов украинского народа.

Мустафа Найєм: А как вы думаете, в принципе, эта властная команда на сторону куда идёт – в Европу или в Таможенный союз?

Петро Симоненко: Я хочу прежде всего говорить о том, что я предлагаю от имени Компартии. Я предлагаю от имени Компартии взвешенную экономическую политику у нас в государстве, чтобы работали крупные предприниматели, работало государственное предприятие…

Мустафа Найєм: Всё-таки эта команда куда нас ведёт?

Петро Симоненко: Я не собираюсь быть комментатором их политики. Я говорю о том, что надо сделать для народа Украины. Для народа Украины сегодня действительно надо обеспечить реализацию продукции машиностроительного комплекса. Ну, что с нашей “Зорёй” будет через полгода? Я вам говорю, что рынок для “Зори” будет закрытым (это крупнейшее предприятие Николаевской области) и “Газпром” перестанет покупать турбины. Я не знаю, что будет с “Зорёй”, уничтожена будет…

Мустафа Найєм: Я в никоем случае не хочу защищать США, но у меня вопрос: чем тогда Россия отличается? Вы говорите: “Те наступят на ногу и будут нами как-то управлять”. Россия не будет этого делать?

Петро Симоненко: Я ещё раз хочу подчеркнуть, что прежде чем мы какие-то действия делаем, мы должны подумать, что мы внутри сделали и что мы предлагаем для тех партнёров, где мы ищем выгоду для Украины. Вот, когда начинался разговор о Таможенном союзе, я ведь был участником на этом заседании Межпарламентской ассамблеи СНГ в Ленинграде, тогда и мы начали этот разговор. Вот тогда надо было садиться за стол и отстаивать интересы Украины.

Сегодня нас тянут в то же самое европейское общество, но там есть свой устав, там есть свои правила, там есть свой бюджет, там потребуют от Украины уничтожит финансовую единицу гривну. Кто этого не знает? Что, не знаете, что там готовится своя конституция? Что, не знаете, что Евросоюз по швам трещит? Что Евросоюз сейчас берёт кредиты за рубежом, в Китае? А это значит, что перекладывают и на нас ответственность.

Мустафа Найєм: Я с вами согласен. Вопрос в другом – вы защищаете Таможенный союз?

Петро Симоненко: Я защищаю сейчас выбор Украины здравого смысла. И если мы говорим сегодня о том, что через Таможенный союз мы выйдем сегодня на Шанхайскую организацию сотрудничества, мы выйдем на государство БРИК, а там действительно сегодня основные рынки.

Я хочу, чтобы вы понимали: в конце концов, что на этой территории Азии, на территории того же Ближнего Востока, Средней Азии, мы туда готовили специалистов – и многие с Украины там сегодня работают, мы там строили заводы…

Мустафа Найєм: Насколько это может угрожать? Чем? Вот смотрите, я согласен с тем, что вы говорите про Европейский Союз. Но разве не теряет то же самое Украина с Таможенным союзом? Ту же самую, как вы говорите, независимость, ту же самую гривну, которую может потерять?

Я надеюсь, что каждый порядочный журналист будет объективно писать, что уровень жизни в Беларуси выше, нежели в Украине

Петро Симоненко: Пожалуйста, ну там вопрос так же ж не стоит о том, что можно всё это потерять…

Мустафа Найєм: Посмотрите на Беларусь.

Петро Симоненко: Значит, я, кстати, по Беларуси могу вам очень много рассказывать. И я надеюсь, что каждый порядочный журналист будет объективно писать, что уровень жизни в Беларуси (и это признаёт европейское сообщество) выше, нежели в Украине.

Мустафа Найєм: За счёт чего?

Петро Симоненко: За счёт того, что у них организация экономической модели…

Мустафа Найєм: Но у них нет собственного производства.

Петро Симоненко: Ну почему? Это вы так считаете.

Мустафа Найєм: Вы знаете, что у них только три больших предприятия, которые не производят практически ничего?

Петро Симоненко: У них 9 млн человек всего граждан. И у них крупнейшие предприятия все в три смены работают. И Минский тракторный завод 48 моделей тракторов делает. В Киеве не на львовских автобусах возят граждан, а на минских автобусах возят. Поэтому давайте разбираться в этих вопросах по сути.

Мустафа Найєм: Вопрос в другом – что они постоянно получают дотации от России, они без неё не могут прожить.

Петро Симоненко: Вы вообще знаете, как Украина советская жила? Я вам просто напоминаю, что ежегодно Украина советская с государственного бюджета СССР получала 20 млрд советских рублей дополнительно на капитальное строительство. Из союзного бюджета, а это был общий бюджет народов ССР. Мы здесь в Украине не финансировали из местного бюджета железные дороги, всё это – союзный бюджет.

Я говорю о том, что было разумное построение экономических взаимоотношений между союзными республиками – и Союз поддерживал Украину, помогал Украине развиваться. Теперь же мы с вами говорим о том, что выгодно для Украины.

Мустафа Найєм: Есть ещё один человек в Украине, который очень активно продвигает эту тему – это Виктор Медведчук. Вы с ним общаетесь? Вы с ним как-то поддерживаете какие-то контакты?

Петро Симоненко: Давно уже не встречался с Виктором Владимировичем.

Мустафа Найєм: А насколько всё-таки в этом вопросе у вас взгляды совпадают? Что вы думаете об этом процессе?

Петро Симоненко: Ну, во-первых, я хочу подчеркнуть, что мы практически с начала 1990 годов чётко заявили об необходимости глубокой интеграции, об экономической, и предлагали различные варианты. Как вы помните, мы тогда предлагали и газотранспортный консорциум, который бы давал возможность Украине очень выгодно использовать нашу газотранспортную систему как внутри, так и для транзита газа. Мы предлагали объединение энергосистемы – и тогда наша настойчивая позиция привела к тому, что вернулись к объединению энергосистем. Мы предлагали создать комплексы, которые обеспечивали бы решения вопросов защиты как раз наших металлургических заводов, машиностроительных заводов.

К сожалению, не принималась тогда во внимание эта позиция, потому что шёл грабёж Украины через приватизацию. Ещё раз хочу подчеркнуть: мы, коммунисты, изначально последовательно отстаивали эту идею. То, что Виктор Медведчук пришёл к этому сегодня, – ну, это его уже право. И он, я думаю, даст ответ на вопрос, почему он к этой идее пришёл.

В Румынии уже более 50% хотят возврата коммунистов к власти. В Чехии то же самое происходит

Мустафа Найєм: Какого вы вообще, в принципе, видите в этом процессе партнёра в Украине?

Петро Симоненко: Я вижу все прогрессивные силы, которые думают о будущем Украины. Я убеждён, что даже те, которые сегодня где-то находятся под влиянием вот этих иллюзорных идей европейской интеграции… При этом никто не объясняет, а что же подразумевается под европейской интеграцией, никто сегодня не объясняет, какая выгода будет для конкретного человека, в чём эта выгода будет для промышленника, для производителя, где позитив будет для Украины в тех или иных вопросах, которые сегодня волнуют прежде всего: энергетическая безопасность, вопросы оборонного комплекса и прочее.

Никто ведь ничего не говорит, кроме как шаманское заклинание “Евросоюз”. А в Евросоюзе сегодня очень сложная ситуация. Евросоюз – это та же Албания, это та же Чёрногория, это та же Румыния, это та же Болгария. В Румынии, кстати говоря, румыны уже голосуют или, вернее, социологические исследования показывают – более 50% хотят возврата коммунистов к власти. В Чехии то же самое происходит.

Я говорю о том, что если уж мы выбираем, то мы должны сегодня выбирать по воле наших граждан. А то получается, что в Таможенный союз нельзя, а в Европейский Союз можно, причём не собираются даже спрашивать у народа, согласны люди с этим или нет.

Мустафа Найєм: Правильно ли я понимаю, что вы тогда поддержите идею референдума?

Петро Симоненко: Я надеюсь, что вы знакомы с моей позицией, позицией партии. Мы заявили о том, что во всех вот таких сложных проблемных вопросах, где действительно может привести это к расколу народа Украины, надо проводить референдумы. И мы предложили первый референдум как раз провести о том, какой выбор будет в Украине. Мы считаем, что этот выбор надо делать в сторону Таможенного союза.

Мустафа Найєм: А скажите, пожалуйста, если вдруг вот этот референдум примет решение, что Европейский Союз – вы тоже это примете?

Петро Симоненко: Это воля народа. А мы будем далее предлагать всё то, что будет приносить пользу народу Украины. Я ещё раз хочу подчеркнуть, что если мы говорим сегодня о выборе, то этот выбор надо делать на основе глубокой научной разработки…

Мустафа Найєм: Так всё-таки глубокая научная тематика – или референдум?

Петро Симоненко: Естественно, только на основе глубокого анализа социально-экономических последствий.

Мустафа Найєм: То есть не выносить на референдум?

Петро Симоненко: Нет, почему? Я и предложил выносить на референдум, но этому должна предшествовать как раз широкая разъяснительная работа. У нас сегодня, ещё раз говорю, заклинаниями вот этими шаманскими в барабан стучат, а никто ж не объясняет, каковы последствия Евросоюза или того же Таможенного союза. Только мы, коммунисты, называем цифры, мы называем то, что сделали украинские учёные.

Вы хорошо знаете, что Институт Гейца вместе с Институтом Российской академии наук по экономическим проблемам сделали вывод о том, что сегодня вступление в Таможенный союз для Украины выгоднее и это принесёт конкретные результаты, в том числе и конкретные цифры называются – а это цифры серьёзные наполнения государственного бюджета.

Мустафа Найєм: А как быть с законом про внешнюю политику?

Петро Симоненко: Вы имеете в веду Закон “Об основах внутренней и внешней политики”? Ну, вы знаете, что главная составляющая это закона, и почему коммунисты голосовали, – это то, что в Украине вводится внеблоковый статус.

Мустафа Найєм: Да, но там написано про интеграцию.

Петро Симоненко: Так же как и связь с Российской Федерацией и странами СНГ.

Мустафа Найєм: Но там не написано о Таможенном союзе.

Петро Симоненко: Так на тот период, извините, ещё не стоял Таможенный союз – и Россия с Белоруссией, с Казахстаном…

Мустафа Найєм: Было единое экономическое пространство.

Петро Симоненко: Нет тогда только был разговор о том, что единое экономическое пространство будет создаваться. А если оно не создано и не сформировано, естественно, не могли в этот документ записать. Там записали о том, что мы будем считать себя партнёрами и стратегическими партнёрами во взаимоотношениях с Российской Федерацией и государствами СНГ.

Мустафа Найєм: У вас, конечно, как у политика больше опыта, вы наверняка лучшее в этом разбираетесь. Но я просто фантазирую на тему: если бы вдруг вот без ваших голосов Азарова не выбрали и действительно Партия регионов не смогла сделать ничего, почему вы не потребовали в том числе как ультиматум внести изменения в закон об внутренней и внешней политике, где прописать Таможенный союз?

Петро Симоненко: Уважаемые, ну решается вопрос об определённой последовательности. И если мы сегодня поставили вопрос перед собой и отвечали на него – а что будет, не избрали, они между собой грызутся…

Мустафа Найєм: Они пошли бы на ваши условия.

Петро Симоненко: Кто, на какие условия? Я говорю о том, что принималось решение о формировании и, естественно, организации работы исполнительной власти. А в любом случае те решения, которые надо принимать, – это надо готовить проект, рассматривать в комитетах (там комитетов даже не было), и после этого, естественно, выносится на рассмотрение.

Мустафа Найєм: Вы понимаете, что если бы вы действительно с ними публично договорились, вы вышли бы и Азаров вышел – и подписали меморандум о том, что они вносят такие изменения в закон…

Петро Симоненко: Значит, я ещё раз повторяю то, что я сказал: нам публично на собрании фракции Азаров заявил о том, что они всё будут делать для того, чтобы решать вопрос о вступлении Украины в Таможенный союз.

Мустафа Найєм: Вы будете инициировать внесение изменений в закон об внутренней и внешней политике?

Петро Симоненко: Безусловно. Мы будем требовать, чтобы в этот закон “Про основні засади внутрішньої і зовнішньої політики” внести сегодня уже и состоявшийся Таможенный союз как одно из направлений нашей внешней политики.

Мустафа Найєм: Как вы расцениваете свои шансы? Насколько партия власти очарована идеей Евросоюза? И насколько она пойдёт вам на встречу в этом?

Петро Симоненко: Ну, ещё раз хочу подчеркнуть, что в данной ситуации мы не идеализируем и прекрасно понимаем, что крупный капитал никогда не думает о государстве – он думает о свои интересах.

Мустафа Найєм: А какой у них интерес идти в Европу?

Петро Симоненко: В Европе интерес заключается только в том, что их капитал там находится. И, естественно, те угрозы, которые реально могут быть со стороны того же Европейского Союза или финансовых структур, заключаются только в том, что будут арестованы их счета. Поэтому тут очевиден интерес.

Мустафа Найєм: То есть вы думаете, что Европа их шантажирует таким образом?

Я ещё раз повторяю: публично, на собрании фракции, Азаров заявил о том, что они всё будут делать для того, чтобы решать вопрос о вступлении Украины в Таможенный союз

Петро Симоненко: Я даже и не думаю, а это таким образом и есть – они обязательно их шантажирую. Это, кстати, что “помаранчевые”, что “бело-голубые” – это одно и то же. Поэтому они реально представляют угрозу для национальной безопасности государства Украина.

Мустафа Найєм: Вот такой вопрос идеологический с области теории. Европейский Союз в своих требованиях к вступлению в Европейский Союз предлагает какие-то стандарты – помимо экономических соглашений, есть ещё стандарты демократии, прав человека и т. д.

Петро Симоненко: А например, чтобы я понимал, о чём речь? Что такое европейские ценности и что это за стандарты?

Мустафа Найєм: Вопрос не про европейские ценности. Вот, условно говоря, например, должны быть конкретные законы внесены по поводу Уголовно-процессуального кодекса, Уголовного кодекса, должно быть общественное телевидение в стране. То есть имеются какие-то общее требования, которые не касаются экономической составляющей. У Таможенного союза таких требований в принципе нет – есть только экономическая составляющая. Вас как человека идеологического это не пугает?

Петро Симоненко: Вы понимаете, мы же с вами разный уровень рассматриваем – там объединение государств в Европейский Союз. А в данном случае здесь только одно направление – Таможенный союз. И в этом направлении объединили в данном случае Россия, Беларусь и Казахстан свои интересы, и они исходили сегодня из экономической составляющей.

Безусловно, эта экономическая составляющая очень сильно влияет и на политическую, прежде всего социальную, составляющую. Это естественно, потому что это ценовая политика по энергоносителям, это вопросы конкурентоспособности нашей продукции, это стабильный рынок сбыта, а это значит у нас рабочее места, уровень заработной платы. Значит, социальная составляющая напряжённости снижается, а доверие тогда к политикам, которые приносят определённую пользу для производителя, возрастает.

Мустафа Найєм: А если говорить о правах трудового населения – скажем так, рабочего класса. Вам самому где больше нравится модель? Та, которая с Германии, когда есть полный пакет соцзащиты конкретного рабочего – или в России, где этого нет ничего?

Петро Симоненко: Я ещё раз хочу подчеркнуть: в конце концов, если вы говорите о теории, то надо немного понимать, что такое Германия и каким образом этот пакет обеспечивается. Я хочу, чтобы у нас в стране было реализовано то, чем мы гордились до 1991 года.

Мы гордились тем, что в 1930 году прошлого столетия была закрыта биржа труда и каждый человек имел гарантированное государством право на рабочее место. Каждый человек гарантированное право имел на жилище – и бесплатно предоставлялось квартира, на бесплатное образование, на бесплатную медицину. И этими ценностями мы гордились. Нигде в Европе такого уровня ценностей не было.

Если вы говорите сегодня о Европе и Германии, то, наверное, вы знаете, что в своё время половина Югославии работала на Германию, и югослав работал за половину заработной платы, а половину заработной платы у него забирали. Турки то же самое, сейчас работают точно так же.

Мустафа Найєм: Нелегалами.

Петро Симоненко: Как нелегалами? У них целые колонии там живут и работают.

Мустафа Найєм: Нелегально.

Петро Симоненко: А наших сколько нелегалов работает?

Мустафа Найєм: Вопрос в другом – я говорю про немцев.

Петро Симоненко: Я тогда задаю вопрос: а где эти немцы? Если они так беспокоятся о стандартах, почему они сегодня нелегалов всех не отправят?

Мустафа Найєм: Но немцы нигде не трудятся за пределами Германии как нелегалы.

Мне нравится та система, которую я отстаиваю

Петро Симоненко: Да вы разберитесь, пожалуйста, что у нас происходит в Польше! Поляки сегодня нанимают украинцев, сами едут в Германию, получают там заработную плату.

Мустафа Найєм: Просто модель какая вам больше нравится: немецкая для рабочего человека или российская?

Петро Симоненко: Мне нравится та система, которую я отстаиваю. И она заключается как раз в том, что государство несёт полностью ответственность за создание рабочих мест…

Мустафа Найєм: Тогда вам ближе немецкая всё-таки.

Петро Симоненко: Я не понимаю, о чём вы говорите.

Мустафа Найєм: Потому что в Германии именно государство отвечает за то, чтобы человек был обеспечен социальным пакетом.

Петро Симоненко: Да. Но в данном случае я ещё раз хочу подчеркнуть, что моя модель основана на том, что здесь должна быть у государства возможность сегодня управлять реально экономикой через национализацию, то есть возврат в государственную собственность базовых отраслей промышленности. С этого я начинаю говорить о том, как модель будет работать в защиту прав человека.

Мустафа Найєм: Давайте дальше. Вот если говорить про коррупцию. Во всех европейских странах, о которых мы говорили, коррупция напрямую связана с экономикой. В тех странах, которые входят в Таможенный союз, уровень коррупции в некоторых странах хуже, чем в Украине, в некоторых намного хуже, чем в Европе, а в Европейском Союзе лучше в этой ситуации. Вот это вас тоже не смущает?

Петро Симоненко: Меня смущает другое. Вы знаете, я два примера вам назову, что меня смущает. Первое – если Европа критикует нас за коррупцию, то пускай она вернёт ворованые в украинского народа деньги и расположенные в их банках, в Национальный банк Украины.

Мустафа Найєм: Это чьи деньги вы имеете в виду?

Петро Симоненко: Это крупного капитала, это олигархов украинских. Там деньги ворованные.

Мустафа Найєм: Так вопрос не в том, что Европа – мы с вами больше волнуемся за какую систему? Куда мы хотим?

Петро Симоненко: Да, прежде всего, когда говорите о системе, я думаю, что вы думаете о том, какими механизмами наводить порядок у нас здесь в стране. Так эти механизмы зависят действительно от политической системы. Поэтому я и говорю, что Компартия – это альтернатива, и при коммунистах не было такой коррупции, как сегодня есть.

Раньше нас критиковали за то, что мы в роддом приносили бутылку шампанского и коробку конфет в благодарность акушеркам и медсёстрам за то, что помогали родить наше чадо. А сегодня что делается? Вот здесь надо понимать.

И почему мы настаиваем на том, чтобы в государственную собственность вернуть базовые отросли промышленности? Ведь на этом сегодня воруют. Давайте разберёмся. Мы с вами говорим о том, что в Европе или здесь как бороться с коррупцией. А ведь не Европа, а мы прежде всего позволили, что в Европе за 1800 евро работает металлург, а у нас за 300 евро работает, а уровень цен тот же самый.

Мустафа Найєм: Так в России ещё меньше зарплата.

Петро Симоненко: Я хочу, чтобы мы говорили об Украине! В России пускай российский народ разбирается и определяется. И я ещё раз хочу подчеркнуть, что это для Европы характерно – уровень заработной платы в Румынии гораздо ниже, нежели в той же Германии.

Мустафа Найєм: Но это вопрос, наверное, к Румынии, а не к Европе.

Петро Симоненко: Так это же Евросоюз, Румыния – это Евросоюз! И если мы говорим с вами о стандартах, то там те же самые стандарты должны быть, что и в Германии.

Мустафа Найєм: Я с вами согласен. Правильно ли я понимаю, что тогда, когда мы будем в Таможенном союзе, у нас будут такие же стандарты, как в России?

Петро Симоненко: Я ещё раз хочу подчеркнуть, мы же с вами не вступаем в союз государств. Мы говорим о том, что в одном вопросе, который имеет отношение к защите наших территорий как рыночной территории для производства и реализации, для повышения конкурентоспособности, я ищу лучший, выгодный для украинского производителя вариант.

Мустафа Найєм: Я правильно понимаю, Пётр Николаевич, ваши прямые оппоненты называют, что Коммунистическая партия выступает за полное растворение Украины в таком новом формате Советского Союза. Из того, что вы говорите, я так понял, что вы против, допустим, союзных отношений с Россией, как, например, у Беларуси есть, а просто за конкретный, очень прагматичный рынок или нет?

Петро Симоненко: Во-первых, я хочу подчеркнуть, чтобы мы тоже здесь в заблуждение не вводили наших украинских телезрителей. Во-первых, как такового союзного государства же не создано между ними.

Мустафа Найєм: Но есть договор, который не выполняется.

Петро Симоненко: Да, есть договор, который не выполняется. И это лишний раз говорит о том, что многие вопросы для того, чтобы формировалось именно союзное государство, надо заранее рассматривать и оговаривать, и это закономерный такой результат.

Мустафа Найєм: Но вы за это или нет?

Петро Симоненко: Я ещё раз хочу подчеркнуть, что в данной ситуации Украина как независимое государство по воле своих граждан должна избирать механизмы и пути экономической интеграции. И если станет вопрос, то и политической. Но в любом случаи я убеждён – и мы, коммунисты, об этом говорим, – что в любом случаи волю народа надо знать через референдум. Вот это наша принципиальная позиция. И в любом случаи мы должны в основу вложить любого решения то, какую пользу принесёт украинскому народу это решение. Вот это мои принципы.

Вот мы все говорим сегодня за тот же, допустим, Таможенный союз. А я неоднократно ведь предупреждал: прежде, чем говорить о Таможенном союзе, в том числе и с точки зрения энергетической безопасности, давайте рассмотрим все вопросы у нас в Украине. Вот у нас сегодня миллионы тонн углей, и в том числе и коксующихся углей, находятся на складах, а собственники – те, которые владеют сегодня металлургическими заводами, в том числе и “Криворожсталь”, не покупают украинский уголь, коксующийся для производства кокса, и завозят его из-за рубежа. Давайте дадим себе ответ на вопрос, а где место государству Украина в защите украинского производителя?

Секундочку, ни в коем случае мы не голосовали за поддержку этой системы

Я бы обязательно заставил, чтобы покупали украинский уголь и рабочие места для шахтёров обеспечили. Кто сегодня будет выступать против моей позиции? Я требую навести порядок, ударить по рукам и, извините, с должностей поснимать, и в тюрьму посадить тех, которые в Луганской области те же самые копанки поодкрывал. Что, вы, журналисты, этого не знаете?

Мустафа Найєм: Знаем – и мы об этом говорили.

Петро Симоненко: Да, говорили, но очень робко говорили.

Мустафа Найєм: Нет, мы об этом говорим прямо – а вы с ними голосуете.

Петро Симоненко: Секундочку, я никогда не голосовал за то, чтобы копанки были там.

Мустафа Найєм: Вы поддержали эту систему.

Петро Симоненко: Секундочку, ни в коем случае мы не голосовали за поддержку этой системы.

Мустафа Найєм: Вы подержали Кабинет Министров, в котором есть Захарченко, который отвечает за эту отрасль.

Петро Симоненко: Я не вносил предложение по Захарченку, мы голосовали только за Азарова – и голосовали за то, чтобы у нас была возможность кого-то спрашивать.

Я вам хочу напомнить, как договаривались “помаранчевые” и “бело-голубые”. 2006 год, как они договорились между собой? Половина правительства была “помаранчевой”, половина – “бело-голубой”. И это была правда.

Поэтому не надо здесь, как говорится, забывать о том, почему коммунисты сегодня проголосовали. Только по одной простой причине – мы сегодня требовали, чтобы у нас работала исполнительная власть и выполняла всё то, что обещала. В условиях кризиса, в условиях, когда у нас сегодня проблемы во взаимоотношениях с Российской Федерацией углубляются и осложняются, в условиях, когда Европа сдала ведь интересы, никто же не говорит, мы говорим с вами о европейских ценностях. А Европа то сдала позиции и взяла курс на уничтожение газотранспортной системы Украины.

Мустафа Найєм: Как и Россия.

Петро Симоненко: Секундочку. Россия предлагала: “Давайте вместе”.

Мустафа Найєм: … купить за бесценок.

Петро Симоненко: Не купить. Путин ответил на этот вопрос: “Давайте, мы арендуем, вам платим, это всё ваша собственность”.

Мустафа Найєм: Вы помните, что у нас было? Каждую зиму у нас была проблема – шантаж.

Петро Симоненко: Я хочу напомнить – Европа дала согласие России на прокладку Южного потока, а это означает, что она себя выторговала дешёвые цены, а газотранспортную систему Украины похоронила.

Мустафа Найєм: А вот скажите, если мы тут поддерживаем, что Россия поддерживает прагматический интерес, почему мы должны думать, что она, предлагая нам войти в Таможенный союз, думает о наши интересах?

Петро Симоненко: Вы знаете, я совершенно другой позиции придерживаюсь с точки зрения экономических интересов. Я лишний раз подтверждаю то, что вы сейчас с тревогой говорите – вступили в базар, давайте, научитесь тогда представлять и защищать свои интересы. А если я предлагаю систему, которая даёт возможность планировать развитие общества, разумно использовать все ресурсы наши, в интересах человека не ущемлять тот бизнес, который честно работает, а помогать, развивать сегодня потенциал, а не уничтожать.

Вот я сегодня с ужасом думаю, что будет в этом году и в следующим с нашим авиастроением. Я вам ещё раз хочу подчеркнуть, мне в Харькове рабочие Харьковского авиазавода задавали вопрос: “Пётр Николаевич, а что у нас за страна, когда у нас покупают «Боинги», а не харьковские самолёты?” Вот это называется патриоты.

Мустафа Найєм: Ну почему вы эти вопросы не поднимаете, когда вы договариваетесь о поддержке правительства?

Петро Симоненко: Я эти вопросы всегда подымаю и ставлю эти вопросы.

Мустафа Найєм: И какие вы ответы слышите?

Проголосуйте за Компартию! Будет 450 народных депутатов Компартии – я вам гарантирую, вы такие вот вопросы никогда задавать мне не будете!

Петро Симоненко: Ну, то же, что и народ Украины – это обещание постоянно.

Мустафа Найєм: То есть никаких. Почему вы как народ Украины постоянно верите и идёте с ними в сговор?

Петро Симоненко: Значит, я прошу всегда наших избирателей – проголосуйте за Компартию. Будет 450 народных депутатов Компартии – я вам гарантирую, вы вот такие вот вопросы никогда задавать мне не будете!

Мустафа Найєм: Хорошо. Давайте перейдём к парламенту. То, что “Свобода” попала в парламент, сильно поменяло стиль работы парламента, как вы думаете?

Петро Симоненко: Ну, во-первых, надо понимать, что это позор для народа Украины и для государства Украины. Потому что Европа переболела уже этим, а у нас как раз крупный капитал вытащил “коричневых” на свет Божий для того, чтобы, используя вот эти крайние правые, радикальные профашистские настроение, по сути дела, сохранятся при власти и не допустить объединения…

Мустафа Найєм: То есть вы думаете, что “Свободу” использовали – или они сознательно тоже понимают, что их использовали?

Петро Симоненко: Их использовали.

Мустафа Найєм: А они понимают, что их используют?

Петро Симоненко: Меня уже это не интересует. Потому что те, которые не отдают себе отчёт, почему и как они попали в парламент, или скрывают истинную причину, как они попали в парламент, они никогда не будут патриотами ни государства, ни народа.

Мустафа Найєм: Вы предполагаете, в принципе, что партия “Свобода” может, ну, скажем так, вот в такой вот радикальной форме стать лидером оппозиции и выиграть, возможно, какие-то выборы следующие.

Петро Симоненко: Я надеюсь, что история уже многому должна была нас научить. И в данном случае история 1930-х той же Германии, о которой вы говорите, тоже с этого начинали – демократия, защита социальных прав. При этом на деньги крупного капитала пришли власти те, которые начали измерять, какой череп у кого и какой цвет крови. Вот это у нас сейчас то же самое наблюдается. И активно используется именно социальная проблематика для того, чтобы вот эти силы сегодня дали возможность укрепиться крупному капиталу и сохранить его режим при власти.

Мустафа Найєм: Те требования “Свободы” о том, чтобы говорить в Украине только на украинском языке, я так понимаю, будут серьезно мешать парламенту.

Петро Симоненко: Я хочу видеть их позицию. Пускай они пройдут хоть раз по Крещатике. Где вы видели на Крещатике украинские названия? Там все на английском языке. Тогда кто защищает сегодня, кроме коммунистов, по-настоящему украинскую культуру и наши традиции? Где эти все, которые за двадцать лет привели к тому, что в какой областной центр не приеду, там на английском написано, но не на украинском языке?

Мустафа Найєм: Но тут вопрос о русском языке, о требовании говорить в парламенту на украинском.

Петро Симоненко: Я еще раз говорю – для нашего народа, украинского многонационального, является для половины родным русский язык – и об этом они не стесняясь говорят. И социологические исследования это подтверждают. Но не говорит половина народа, что для него родной – английский или немецкий!

И я хочу, чтобы мы в конце концов обратили внимание, что в многонациональном государстве надо уважать интересы наших граждан и решать вопросы так, чтобы им было уютно, тепло и комфортно в государстве Украина. А когда агитируют нас говорить на украинском языке и при этом молча созерцают, как захватывают информационное пространство англоязычная и прочая такая продукция, как и телевизионная и другая, в том числе и названия магазинов, то это лишний раз говорит о том, что это не патриоты.

Мустафа Найєм: Вы не хотите свою кампанию начать – там против английского языка, немецкого?

Петро Симоненко: Я говорю о другом – о праве гражданина Украины получить поддержку со стороны государства Украина, чтобы он здесь чувствовал себя гражданином Украины, а не изгоем, которому навязывают, что он должен делать и как говорить.

Мустафа Найєм: Я заметил, что коммунисты никогда не блокируют трибуну Верховной Рады. Но у вас же действительно очень жесткие требования – не менее радикальные, чем у “Свободы”. Почему они идут на это, а вы нет?

 Кто защищает сегодня, кроме коммунистов, по-настоящему украинскую культуру и наши традиции?

Петро Симоненко: Я надеюсь, что вы прекрасно помните, как мы отстаивали, когда не было других уже путей, и по Земельному кодексу. Мы отстаивали несколько лет назад свое право защиты интересов украинского производителя, когда необузданные “помаранчевые” втянули Украину в ВОТ. Вы видите, чем это закончилось? Что, коммунисты не были правы, когда нас упрекали, в том числе и ваши коллеги-журналисты, что мы, видите ли, непарламентские методы используем? А мы ж мешали голосованию, по сути.

И сегодня не исключаем, что мы будем радикально действовать в парламенте. Но сегодня мы предоставляем право, чтобы в парламенте была дискуссия, чтобы предлагали аргументы. Предлагайте свои проекты – мы предлагаем. Мы эти проекты готовы обсуждать. Но давайте языком аргументов обсуждать, ведь за нами страна, за нами люди. И они должны видеть то, что им даст результат положительный, а не заклинания какие-то.

Мустафа Найєм: Где вы будете отмечать Новый год?

Петро Симоненко: Дома.

Мустафа Найєм: В Киеве?

Петро Симоненко: В кругу семьи, конечно.

Мустафа Найєм: А потом поедете куда-то отдыхать?

Петро Симоненко: Нет, пока не планирую этого.

Мустафа Найєм: А вы вообще за границей отдыхаете?

Петро Симоненко: Я в большинстве случаев здесь, в Киеве отдыхаю. Вернее, в Украине.

Мустафа Найєм: А где в Украине?

Петро Симоненко: Ну, в большей мере я в Крыму бываю.

Мустафа Найєм: А Европа?

Петро Симоненко: Ну, в зависимости от того, если мы на день-два-три выезжаем действительно.

Мустафа Найєм: А куда, если не секрет?

Петро Симоненко: Мы очень часто, вот когда я ездил в Страсбург и принимал участие в заседаниях Парламентской ассамблеи, а жена параллельно как журналист работала – там проводили два-три дня.

Источник: http://tvi.ua

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter

Previous Post

Next Post